Индустрия | Ролевых | Игр | На | Русском | Языке
ИРИНРЯ
1989 | 1990 | 1994 | 1995 | 1997 | 1998 | 1999 | 2000 | 2001 | 2002 | 2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014 | 2015 | 2016 | 2017 | 2018 | 2019
Средневековая Европа — Рыцарское воинство

ЕВРОПЕЙСКОЕ РЫЦАРСТВО


(Отрывки из книги "История боевого фехтования")
    На эту тему было написано много художественных произведений и научных исследований. В советской историографии чаще придерживались мнения о почти полной несостоятельности рыцарства. Главным доводом автором обычно была "чудовищная тяжесть доспехов", в которых невозможно сражаться. Если рыцарь сидел верхом на коне, то он еще чего-то стоил как боец, но как только его сбросили - тут он воевать не мог. "В своем защитном вооружении рыцарь был настолько неуклюж, что если его сбивали с коня, то он сам без посторонней помощи не мог встать на ноги. ...Кавалерия рыцарского типа была неповоротливой. Это были тяжелые, медленно двигавшиеся войска. В атаку рыцарь шел шагом, в лучшем случае рысью".  Не лучше конных рыцарей была их пехота: "Пехота потеряла свое боевое значение и была подчинена рыцарю. Отсутствие дисциплины в рыцарском войске исключало возможность управления ходом боевых действий. Бой являлся единоборством рыцарей. О развитии тактических форм не могло быть и речи". "С закабалением крестьянства пехота потеряла свои боевые качества и по существу уже не имела в бою какого-либо серьезного значения. Вскоре служба в пехоте стала презираться как обязанность рабов и крепостных. Пехотинец - это не воин, а слуга".  Удручающая картина...
    Но при этом невольно задумываешься: как же получилось, что Европа, имея ни к чему не пригодные армии, сумела организовать на Восток восемь Крестовых походов? Как получилось, что европейские рыцари умудрялись успешно воевать и одерживать победы над, якобы во всем превосходящими их в бою "легкими сарацинскими всадниками"? Ведь такие армии должны были быть разгромлены в первом же походе. Почему монголы, имея столь мощное организованное войско и одержавшие несколько побед в Восточной Европе, не рискнули идти дальше? Ссылка на то, что они-де обескровили армию, понеся слишком большие потери в походе на Русь, малоубедительна. Что-то все-таки мы недопоняли, пытаясь разобрать средневековую европейскую военную систему, и судим о ней слишком прямолинейно.
    Пожалуй, я не ошибусь, сказав, что М. Горелик - первый историк в СССР, который по-новому взглянул на средневековое рыцарство. Его статья в журнале "Вокруг света" - "О Бальмунге, Люрендале и..." стала, своего рода, открытием для наших читателей, она неоднократно перепечатывалась в разных изданиях целиком или фрагментарно. Благодаря ей, многие наконец поняли, насколько хорошо обучено и боеспособно было европейское рыцарство. Однако и М. Горелик не ушел от некоторой тенденциозности в изображении отношения рыцарей к пехоте: "Но до XIV в. исход сражения всегда определяли немногие господа рыцари, многочисленные же слуги - пехотинцы были для господ хоть и необходимым, но лишь подспорьем. Рыцари их в расчет вообще не принимали. Да и что могла сделать толпа необученных крестьян против закованного в доспехи профессионального бойца на могучем коне? Рыцари презирали собственную же пехоту. Горя нетерпением сразиться с "достойным" противником - то есть, рыцарем же, - они топтали конями мешающих им своих пеших воинов".
    Толпа необученных крестьян действительно мало что могла сделать в открытом рукопашном бою, но разве из таких бойцов стали бы рыцари комплектовать свои боевые отряды? Думается, что, сами будучи профессионалами, они прекрасно представляли, какими качествами должны обладать воины их дружин и мало вероятно, что стали бы содержать и кормить абсолютно необученных и негодных для боя крестьян, тем более понимая, что от уровня подготовки дружинников будет зависеть их собственная жизнь. От боеспособности и численности "гезитов" или "антустрионов" (так назывались дружинники у англосаксов и меровингов) также зависели престиж и толщина кошелька самого владельца. Наниматель не стал бы платить рыцарю и его ничего не стоившим в бою воинам крупные суммы денег.
    Разумеется, мы не должны исключать возможности того, что рыцарь в случае необходимости мог набрать в войско и необученных крестьян из своих владений, например, для обороны замка или для создания иллюзии большого войска. Такие "воины" могли принять участие и в бою, скажем, образуя задние ряды пехотного построения и создавая напор на передние, состоящие из обученных дружинников. Но сомнительно, что рыцарь сознательно послал бы такое воинство в битву: во-первых, понимая, что толку от них все равно не будет, а во-вторых, если он лишится крестьян, то кто будет кормить его профессиональных воинов? Что до тех случаев, когда рыцари топтали свою пехоту, то такое, действительно, имело место, например, в битвах при Куртре( 1302 г.) и Кресси (1346 г.). Но стоит ли проводить параллель между этими фактами и "презрением" к пехоте? Кто сейчас может сказать, при каких обстоятельствах произошли эти несчастья? Возможно, виной тому были какие-то тактические промахи. Может быть, коннице просто не хватило места, чтобы обогнуть отступающих арбалетчиков, и всадники попытались пройти между ними. Такое случалось и позже, например, в XIX в., когда в Бородинском сражении конница, отступая, неслась прямо на собственную пехоту, последней пришлось лечь, чтобы пропустить всадников над собой и сохранить строй. Сомнительно, что после такого маневра все пехотинцы остались целы и невредимы, однако это не дает повода говорить о презрении всадников к пехотинцам.
    Мнение, что рыцарь представлял единственную реальную силу на полях сражений, слишком поверхностно. Сам же Горелик сообщает: "Например, во всей Англии в 70-х годах XIII в. было 2750 рыцарей. В боях участвовало обычно несколько десятков рыцарей, и лишь в больших сражениях они исчислялись сотнями, редко переваливая за тысячу". Конечно, отношение к численности войск в средние века было другим, нежели сейчас, и армия в полторы-две тысячи воинов уже считалась большой. Но даже в таком войске могли ли два-три десятка рыцарей представлять собой силу, способную решить участь всего сражения? Отряды, которые мы привыкли называть "тяжелой рыцарской конницей", на самом деле состояли в основном из рыцарских дружинников, сами же рыцари с их оруженосцами составляли лишь небольшую их часть. Разумеется, были и нищие рыцари, не имевшие никакой дружины, так называемые "одноконные" или "однощитные", но все равно их было недостаточно, чтобы создать целый конный отряд, состоящий из одних только рыцарей. Часто художники не учитывают этих нюансов и изображают всех всадников в великолепных рыцарских доспехах. На таких рисунках рыцарское войско действительно выглядит мощным и непобедимым.
    Рыцари и их тяжеловооруженная конница часто вели бои спешенными, например, воины короля Арнульфа спешивались при штурме норманнских укреплений (891 г.) и при осаде Рима (896 г.). Отгон Нордгеймский сообщает, что в сражении с Генрихом IV в 1080 году на реке Эльстер часть саксонских рыцарей рубилась пешими; то же происходило в сражении при Блейхфельде(1086 г.), а об армии Конрада III в 1147 г. под Дамаском Вильгельм Тирс-кий говорит: "спешились, как это обычно делают германцы в исключительных положениях". В сражении при Норталлертоне (1138 г.) английское ополчение отбило атаку шотландцев благодаря тому, что рыцари спешились и составили его первую шеренгу. В Крестовых походах, осаждая такие города, как Никея, Антиохия, Иерусалим, Дамаск, Аскалон, Акра, Константинополь, рыцари и их тяжеловооруженные дружины шли в первых рядах атакующих пехотинцев. При Кресси, Пуатье (1356 г.) и Азенкуре (1415 г.) рыцари тоже спешивались и бились в строю пехоты. Могли ли рыцари с презрением относиться к пехоте, если сами часто сражались пешими?
    Вильгельм Бретонский в "Филиппиаде" пишете битве при Бувине (1214г.): "Граф, столько раз без ущерба укрывавшийся под защиту пехотинцев, нис какой стороны не боялся возможности вреда, так как наши всадники, сами сражаясь мечами, оружием коротким, боялись нападать на вооруженных всадников, - копье же длиннее мечей и ножей, - и строй, подобный тройной ограде, не давал подступа к воинам, расставленным обдуманно". 
    Насколько большое значение придавали в средние века пехоте, видно из сообщений английского хрониста Гиральда Кембрийского. Вот отрывок из его рассказа о завоевании Ирландии (1188 г.) Генрихом II: "Я знаю, что хотя в той земле выдающиеся воины и весьма опытны в военном деле, однако галльское рыцарство значительно отличается как от ирландского, так и от валлийского. Ибо там ищут ровной, здесь же пересеченной местности, там - полей, здесь - лесов, там тяжелое вооружение считается почестью, здесь - бременем, там побеждают устойчивостью, здесь - подвижностью, там рыцарей берут в плен, здесь - обезглавливают, там их выдают за выкуп, здесь - рубят. В самом деле, если войска сходятся на равнине, то тяжелое и сложное вооружение - как деревянное, так и железное - отлично защищает и украшает рыцарей; напротив, когда сражаются на узком пространстве, в лесистой или болотистой местности, где пехотинцы передвигаются лучше, чем всадники, следует предпочесть легкое вооружение. Ибо против бездоспешных мужей, которые в первой почти стычке либо побеждают, либо терпят поражение, вполне достаточно легкого оружия; когда же отряд быстро отступает по сжатой теснинами или пересеченной местности перед отрядом в тяжелых доспехах при седлах высоких и с загибами назад, трудно слезать с коней и труднее садиться нам на них, всего труднее идти пешком, когда это требуется. Итак, для всякого похода ирландцы и валлийцы, возросшие в округе Уэлса, - народ испытанный в тамошних враждебных столкновениях, - весьма пригодны; обычаи их сложились в постоянном общении с другими племенами, они смелы и подвижны, склонны к риску, по велению Марса то ловкие в обращении с конями, то проворные в пешем строю; неразборчивые в пище и питье, готовые обходиться в случае надобности как без Цереры, так и без Вакха. При таких начато завоевание Ирландии, при таких будет оно доведено до конца... Против тяжеловооруженных, полагающихся только на собственную силу и силу своего оружия, стремящихся сразиться на равнине и добивающихся победы силой, свидетельствуем мы, несомненно, необходимы воины сильные и в доспехах. Против легковооруженных и проворных, на неровной местности, следует применять воинов с легким вооружением, имеющих опыт преимущественно в такого рода стычках. И вот еще о чем следует заботиться в битвах с ирландцами, - чтобы всегда стрелки были там и здесь примешаны к рыцарским эскадронам. Нужно это для того, чтобы стрелами воспрепятствовать ущербу от камней, которыми ирландцы в схватке обычно встречают тяжеловооруженных, а сами, благодаря проворству то подбегают, то убегают".
    Из описания видно, насколько разумно в средние века учитывались обстоятельства боя, чтобы выбрать наиболее подходящий при данных условиях род войск. В свои личные дружины рыцари стремились в первую очередь набирать стрелков (пехотинцев и всадников): лучников, пращников и арбалетчиков. Если у них не было возможности обучить таких воинов из собственных крестьян, то пользовались услугами наемников. Иметь линейную пехоту, сражающуюся строем, как отдельный род войск, скорее нужно было крупным феодалам: графам, герцогам, королям, ведшим войны глобального масштаба. Для небогатого рыцаря этот род войск был лишь обузой: во-первых, таких пехотинцев вполне могли заменить спешенные тяжеловооруженные всадники, умеющие образовывать построения и создавать прикрытия для стрелков, а во-вторых, от легких стрелков в бою больше пользы, чем от линейных пехотинцев, так как первых можно использовать многофункционально. Часто, следуя древнегерманской тактике всадники шли в бой вперемежку с пешими стрелками.
    Саба Маласпина сообщает, что перед сражением при Беневенте (1266 г.) Карл Анжуйский давал такие советы: "Лучше наносить удары коням, чем людям, и колоть острым концом меча, а не лезвием, так, чтобы, когда неприятельские кони будут падать под вашими ударами, быстрая рука наших пехотинцев с легкостью ранила и умерщвляла всадников, поверженных на землю и медлительных из-за тяжести оружия. Проявление доблести вашей при первой же стычке может быть облегчено и иначе. Каждый рыцарь пусть имеет при себе пехотинца, а кто двух, если может, даже если не в состоянии иметь других, кроме рибальдов (наемников - В. Т.). Ибо военный опыт доказывает, что они необходимы и чрезвычайно полезны как для умерщвления вражеских коней, так и для истребления тех, которые сброшены с коней". 
    В том, что рыцарь в бою стремился сойтись в рукопашной с равным себе, надо видеть, скорее, практический расчет, чем пренебрежение к пехотинцам. От того, что рыцарь перебьет десяток-другой стрелков, монет у него в кармане не прибавится, а вероятность оказаться убитым при этом даже выше. Поединок с равным приносил победителю тройную выгоду: во-первых, отряд противника лишался командира; во-вторых, победа прибавляла славы, а в-третьих, что немаловажно, с побежденного можно получить выкуп за свободу. Эти причины обычно и определяли выбор рыцарем соперника:
"Меж тем сошлись вплотную два царственных бойца.
Хотя над ними копья свистели без конца
И дротики впивались в край их щитов стальных,
Лишь за своим противником следил любой из них.
Вот спешились герои и начали опять
Ударами лихими друг друга осыпать
Не замечая даже, что бой вокруг идет
И в них, что ни мгновенье, летит копье иль дрот.
    Рыцарский поединок не обязательно представлял собой честный поединок один на один. В ход его могли вмешаться и оруженосцы, и простые воины. Вряд ли стоит пытаться систематизировать методы боя средневековья, стараясь на основании тех или иных сражений свести их к единой тактике. Сражения, как и участвовавшие в них рода войск, были разнотипны. Например, в бою при Штильфриде (Мархфельде) в 1278 г. участвовала только тяжелая кавалерия без поддержки пехоты, а в битве при Грюнвальде (1410г.), принимали участие все рода войск. Качественный и количественный состав армии или отряда зависел не столько от желания, сколько от финансовых возможностей владельца или нанимателя.
    Слабость европейских армий и, в частности, пехоты была не в плохой индивидуальной подготовке воинов, а в отсутствии сильной государственной власти - как в Македонии, Риме или Византии. Повторялась та же ситуация, что и с хирдами викингов. Каждая рыцарская дружина была обучена вести бой только своим составом. Например, феодал имел на службе пятьсот воинов разных родов войск; они учились вести перестроения, прикрывать друг друга, производить атаки и отступления только в пределах этой полутысячи. Для небольшого боя этого было достаточно. Но, если король собирал войска для крупного похода, то на место сбора каждый феодал являлся со своей дружиной. Любая такая скара была хороша сама по себе, однако взаимодействовать в бою с другими она не умела. Воины не имели возможности пройти общие военные сборы, где они смогли бы обучиться совместным действиям. Слабая королевская власть не могла создать таких условий и ввести жесткую дисциплину. Поэтому в боях каждый крупный и даже мелкий феодал частенько действовал самостоятельно, по своему усмотрению. Лишь иногда королю удавалось сплотить вассалов под своей властью и заставить войска действовать согласованно.
    В 3-м Крестовом походе войско Ричарда Львиное Сердце было самым сильным в европейской армии и одерживало победу за победой. Самыми крупными из них были Арсуфская (1191 г.) и победа под Яффой (II 92 г.). Причем хроникеры рассказывают, что в войске Ричарда было не больше десятка лошадей, одну из которых отдали королю, а это значит, что почти вся конница и рыцари вынуждены были сражаться пешими. Массовый падеж лошадей от бескормицы, отсутствия воды, трудных переходов, зноя, сарацинских стрел в Крестовых походах сделали пехоту единственной реальной силой, способной противостоять атакам турок-сельджуков.
    Понимание того, что только сильное войско с единым командованием и системой обучения может привести к победе, заставило рыцарей объединяться в ордена. Именно в Крестовых походах возникли Храмовники (Тамплиеры), Иоанниты (Госпитальеры) и Тевтонцы. Жесткая дисциплина, принятая уставом позволяла контролировать войска в бою. Ордена славились боеспособностью своей пехоты.
    Аналогичный рыцарский союз, носивший название ордена Меченосцев, возник в Прибалтике в 1202 г. Рыцари планомерно и целеустремленно захватывали земли местных племен, пока два крупных поражения: при Эмайыги (1234г.) от князя Ярослава Всеволодовича (отца Александра Невского) и от литовского князя Миндовга под Шавлями (1236 г.), не создали угрозу их собственному существованию. Понимая, что самостоятельно им не выжить, остатки Меченосцев объединились с Тевтонцами, ранее устроившимися в Пруссии, и создали новый орден - Ливонский (1237 г.). С ним-то и пришлось иметь дело Александру Невскому на Чудском озере (1242 г.). Ход этой битвы подробно описан в исторической литературе.
    Сейчас, когда известны результаты сражения, нам кажется глупым поступок ливонцев, атаковавших Александра, построившись "свиньей". Ведь это же так просто: русские легко охватят клин с флангов, окружат и уничтожат! Однако магистр ордена был далеко не глуп и знал, что делал. Целый ряд причин заставил его выбрать именно такой боевой порядок. Во-первых, состав войска, основная часть которого была набрана из прибалтийских племен - ливов и эстов (русские называли их "чудь"). Собственно немцев было немного; можно предположить, что не более двух тысяч кнехтов, несколько сотен из которых были всадниками и три-четыре десятка рыцарей. Союзная армия была слишком ненадежна в бою и развернутым строем ее ставить было опасно. Во-вторых - природные условия. Возможно, лед на озере сильно подтаял и оставалась лишь неширокая надежная ледяная полоса, по которой можно было пройти только узким фронтом. В-третьих - в войске, судя по всему, было мало стрелков, которые смогли бы оказать должное сопротивление многочисленным русским лучникам.
    Клин был эффективен еще тем, что с помощью такого построения можно спрятать бездоспешное союзное воинство за хорошо защищенными рыцарями. Фронт строя был ограничен и русские стрелки могли поражать лишь несколько целей - рыцарей, облаченных в надежную броню. Особого урона от стрел ливонцы и не понесли. Массу следующих за конницей наемников прикрывали с флангов и тыла пешие кнехты, чтобы перекрыть им доступ к бегству. В таких условиях магистр мог рассчитывать только на скорость удара. Он надеялся быстро прорвать центр русского войска и выйти ему в тыл. Александр в этом случае не успел бы зажать клин "в клещи". Все было продумано ливонцами достаточно логично, если бы не санный обоз, предусмотрительно поставленный Невским позади центрального полка, состоящего из ополченцев. Этот факт орденская разведка упустила. Скорым шагом, стараясь не нарушать строя и сохраняя силы людей и коней, ливонские воины подошли к противнику и за 100-70 шагов атаковали бегом. Как и предполагал Александр, они разогнали русских лучников и мощным ударом протаранили центральный полк, но завязли на берегу среди камней и саней. Тут немцы были атакованы с обоих флангов дружинниками. Ливы и эсты оказали слабое сопротивление и бросились бежать. Их преследовали и рубили по всему озеру. Немцы продержаться в одиночку долго не смогли. Часть их во главе с магистром сумела пробиться и уйти. Другую часть русские оттеснили на тонкий лед, где орденские воины стали проваливаться и тонуть.
Русский летописец ничего не сообщает о потерях Александра Невского, зато потери ордена указаны точно: "...А паде немец 500, а чуди бесчисленное множество, а руками еша немец 50, нарочитых воевод и приведоша я в Новгород...". ("Софийская летопись"). Немецкий хронист в "Рифмованной хронике" сообщает: "20 рыцарей убито, 6 взято в плен". Автор ничего не говорит о потерях среди кнехтов и союзников. "Нарочитые" (назначенные, выделенные) воеводы - это, скорее всего, младший командный состав: десятники, сотники...
05/06/2001
Gremlin
Gremlin


Примечание ведущего раздела:
Данный текст был найден мною случайно в некой коллекции полуграмотных рефератов. Судя по стилю и глубине познаний автора в освещаемом вопросе, это статья достаточно серьезного историка. Об авторе мне известны только инициалы - В.Т. Судя по особенностям орфографии (исправленным мной), этот текст был отсканен из какой-то книги или журнала. К сожалению идентифицировать источник и автора мне не удалось.
Это - лучшая статья в научно-популярном ключе, посвященная боевым качаствам рыцарского войска, из всего, что мне доводилось читать. Поэтому я помещаю ее сюда. Мои благодарности любому, кто поможет идентифицировать автора, будут безграничны в пределах разумного :-)
Благодаря Chaos Lord'у выяснился источник этого текста. Спасибо огромное! Если кто-нибудь знает, как связаться с автором - подскажите.
07/02/2019
Radaghast Kary
Radaghast Kary


при восстановлении данного экспоната я добавил ссылку как на автора (Валентина Вадимовича Тараторина, смоленского реконструктора, писателя и художника, который на данный момент держит мастерскую по реконструкции предметов униформы и амуниции армий наполеоновского периода), так и на его книгу, полный текст которой доступен в интернете во множестве мест. если вам станет известно, что это распространение происходит против воли автора, пожалуйста, напишите мне, я сразу удалю этот материал.
Восстановлено по Way Back Machine: [1], базе «старого» Ролемансера, предоставленной FatCat.
© 2018–2019